Стоит задуматься

Об одиночестве и боли, поражении и благословении…

«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним… и коснулся бедра его…» (Быт. 32:24-25). Иаков, убежавший из дому на двадцать лет, возвращается. Через двадцать лет после обстоятельств, которыми не очень-то можно гордиться (и о которых, хотелось бы, чтобы знало как можно меньше людей), он возвращается в землю своего обитания, к отцу, к брату, в Обетованную Землю.

Жизнь Иакова – это жизнь одиночества и боли, жизнь падений и подъемов, жизнь поражений и благословений. Первый период зрелой жизни Иакова закончился бегством от брата и отца из Обетованной Земли к своему дяде Лавану в Харран. Второй период зрелой жизни Иакова также завершился бегством, но уже от своего дяди Лавана с женами, детьми, имуществом. Третий период снова закончился бегством от голода из Земли Обетованной в Египет. А четвертый – уже возвращением из Египта в Ханаан, хотя и не по своей воле: усопшее, усталое тело на колеснице, которое привезли на Родину для погребения. Состязание Иакова с Некто состоялось как раз на рубеже между вторым и третьим периодом его жизни.

Поток Иавок. Ночной мрак. Одиночество. Страх перед встречей с могущественным братом, который когда-то жаждал мести. Пути обратно в Харран к Лавану нет. Путь вперед представляется мрачным, как сегодняшняя ночь. И вот Некто бросает вызов Иакову и борется с ним. Кажется, Иаков вот-вот одолеет Его, несмотря на то, что он – человек, а Некто – Всемогущий. Но достаточно было всего лишь одного легкого прикосновения, чтобы указать Иакову на его место перед лицом Всемогущего: насколько бессилен и уязвим человек, при кажущейся своей силе, и насколько силен и неуязвим Некто, при кажущейся Своей слабости.

Борьба Бога с Иаковом у потока Иавок (по дороге домой из Харрана в Ханаан) знаменовала собой начало нового (третьего) периода в жизни Израиля. Ведь Некто указал ему на то, что все эти годы Иаков не столько противостоял своему брату (у которого отнял первородство) и отцу (которого обманул, чтобы получить благословение первородного), сколько боролся с Богом.

С отцовским благословением вопрос решен – его аннулировать невозможно. С братом, кажется, также вопрос решился: Иаков отправил ему подарки, разделив свою семью и имущество на разные части; так, на всякий случай, если вдруг что-то пойдет не так… и решив называть себя «рабом», а брата – «господином».

Но не решился вопрос внутреннего противостояния Иакова Богу. Не решался на протяжении целых 20-ти лет, потому что продолжалась скрытая борьба с Богом. Не состоялась еще та самая кульминация, когда необходимо было решить вопросы прошлого и настоящего один раз и навсегда: «Господи, не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. Без Твоего благословения я не хочу возвращаться домой, в Обетованную Землю! Твое благословение для меня важнее, чем отцовское, и мой страх перед братом… не отпущу Тебя, пока не благословишь меня!»

Состязание у потока Иавок – это столкновение Иакова с Некто, когда Бог открыто принимает скрытый вызов отчаявшегося человека. Встреча Иакова с Ним была бы невозможной без этого конфликта. Состязание с Богом на рубеже между прошлым и будущим – это и подведение итогов успешного периода жизни, где Иаков состоялся как муж, отец, бизнесмен, патриарх, принимающий эстафету веры Авраама и Исаака, эстафету Народа Божьего. И начало нового периода жестоких испытаний – изнасилование Дины, исчезновение Иосифа, семейные передряги Иуды, измена Рувима с Валлой, и многое другое… Борьба с Богом предшествовала не столько периоду благословений, сколько периоду боли и одиночества, поражения и сокрушения.

Да, с одной стороны, борьба с Богом для Иакова закончилась поражением (поврежденное бедро) и сокрушением. С другой же стороны, благословением: после многих лет безмолвных рыданий оказалось, что сын жив и не обвиняет семью в предательстве… «не вы меня сюда послали, но Бог…» Благословение через поражение, сокрушение, сломанность, безмолвные рыдания, внутреннюю продолжающуюся борьбу с Некто, несмотря на ноющую боль в бедре.

Наступает рассвет и Иаков навсегда пересекает поток, возвращаясь в родную, Обетованную землю, чтобы жить на ней только в страхе перед Некто, а не перед братом и отцом, хананеями или египтянами. Из Харрана вышел Иаков, но в Ханаан вошел Израиль: поражен, смирен и… благословлен…

Пройдет немного времени, и единственная дочь Иакова Дина будет обесчещена сыном царя Еммора, а Левий и Симеон вырежут целый населенный пункт – сихемлян, в качестве мести. Первенец Рувим переспит с наложницей Иакова – Валлой, за что лишится первородства. А его сын Иуда предложит своим братьям продать Иосифа в рабство в Египет, а потом переспит со своей же снохой Фамарью… Но всего этого Иаков еще не ведал у потока Иавок…

Пройдет чуть больше десяти лет, и его любимый сын Иосиф на много лет будет потерян для Израиля. А потом снова будет обретен, и пригласит своего отца в наилучшую землю в Египте, чтобы спасти свою семью от голодной смерти, даже тех, кто предал его… Но это будет не сегодня, и даже не завтра.

Всемогущий, как правило, не открывает нам Свои намерения здесь и сейчас, ради нас же самих, чтобы мы в смирении и доверии Ему принимали каждый новый день… Перед столкновением с Богом в нашей жизни мы часто остаемся одни. Почти совсем одни… И чем выше уровень ответственности, тем отчаянее чувство одиночества перед серыми водами потока Иавок, в водах которого я вступаю в очередную борьбу с Некто… Возможно, оно и к лучшему, что я остаюсь один… Совсем один… когда слышно только журчание ручья, видно только ночной мрак, а внутри – режущее и жгучее чувство полного одиночества и полной неизвестности: ведь невозможно вернуться назад… но как двигаться вперед?

Когда ты остаешься в полном одиночестве, тогда все твое внимание сосредоточивается на Нем, на Некто, Которого не в моей власти контролировать или указывать Ему, что делать или не делать в моей жизни, не говоря уже о жизни своей жены, детей, родителей, братьев и сестер… Ты вроде-бы обладаешь всем, что у тебя есть здесь и сейчас. Но, в то же время, осознаешь, что ты абсолютно ничего не контролируешь. Ты обезоружен, бессилен, сломан, поражен, сокрушен. Люди, не переходившие поток Иавок в своей жизни, не состязавшиеся с Некто, не познавшие жар борьбы в леденящей воде, будут указывать Богу на то, чтобы Он сокрушил тебя до конца, сломал, поразил без возможности восстановления…

Но именно в этот момент ты кричишь: «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня, Иисусе Христе!» В течение многих лет своего следования за Христом, практически всю свою сознательную жизнь мы продолжаем в глубине своей души бросать Ему вызов, снова и снова… как следствие нашей глубинной внутренней неразрешенной боли, которая раздирает нас изнутри и которую мы боимся доверить и исповедать даже Утешителю.

Нет, не столько из-за греха, сколько из-за боли… Почему я временами продолжаю состязаться с Богом, бросаю Ему скрытый вызов? Почему временами состязаюсь с Ним один на один, в полном одиночестве, во мраке ночи, чтобы никто не видел? Почему высказываю Ему то, что никогда не осмелюсь сказать даже во время исповеди на смертном одре?

Я не способен раскрыть истинных причин своей борьбы с Богом, при всем своем кажущемся внешнем духовном благолепии и успехе. Благая весть состоит в том, что и вы неспособны открыть истинные причины своей борьбы с Некто даже самому близкому для вас человеку… Слишком много необъяснимой боли в потоке Иавок…

Вряд ли когда-либо мы будем способны к внутренней обнаженности и уязвимости. Наша греховная природа сразу же стремится плюнуть в уязвимость другого, указать на нее Всемогущему с призывом поразить, сокрушить, испепелить… Наша борьба с Некто — это также и дар моей искренности, открытости, уязвимости перед Ним и Ему на этой Безмолвной Планете… И, возможно, даже те причины, которые я осмеливаюсь озвучить Христу, исповедать их Ему, назвав все своими именами, не отражают тех глубинных, настоящих причин, почему в течение многих лет я продолжаю состязаться с  Ним, даже перейдя поток Иавок, водораздел времени «до»… и «после»…

Я не готов, не могу, не способен, не хочу раскрывать другому свои глубинные переживания, боль и причины тех ситуаций, когда в отчаянии снова и снова бросаю вызов Ему. Одно могу сказать: каждый раз Некто снова и снова принимает мой вызов. Возможно, не сразу, но каждый раз… каждый раз… И каждый раз за поражением следует смирение, а потом… благословение… и снова борьба, непрекращающаяся борьба с Ним, каждый новый день, каждую ночь, каждый восход солнца, и каждый закат…

Я бросаю Ему вызов осознанный и неосознанный снова и снова не потому, что хочу доказать Ему свою правоту, нет. Я знаю, что от рождения мое место в Пекле… Я бросаю Ему вызов с криком «Зачем Ты оставляешь меня!?» потому, что не могу согласиться с той внутренней болью, которую Он допускает для моего же блага. Я не могу принять то, что благо это становится явным только через время, иногда даже через годы… или же станет явным уже в вечности, в то время, когда в боли я живу здесь на земле, сейчас…

Боль делала и делает свою работу в душе и в моих отношениях с Отцом таким же образом, как и песок делает свою работу в раковине морского моллюска. В результате защитной реакции моллюска, который перламутровыми листочками обволакивает песчинку, причиняющую боль, рождается настоящий жемчуг, не фабричный. Жемчуг, за которым ныряют на большую глубину и в поисках которого отдают жизнь… И вот эта внутренняя боль в раковинах личностных, рабочих, социальных и семейных стихий посредством душевных страданий, борьбы, состязания, которые человек переживает в себе и через себя, рождается тот Божественный жемчуг, настоящее, нелицемерное перед Отцом «я»…

Возможно, иной раз мы не способны оценить благословение Отца без того, чтобы Он поразил нас и сокрушил в темных глубинах нашей души… там, на дне нашей души… там, во внутреннем мраке нашей человеческой природы, куда мы часто не допускаем даже тех, кого безмерно любим здесь, на Безмолвной Планете… Если я бросаю Ему вызов, Он обязательно Его примет. И не тогда, когда буду готов я… не тогда, когда я чувствую, что все вроде бы более-менее у меня под контролем… а чаще всего тогда, когда решает Он… и это, как правило, происходит в условиях полного одиночества и непонимания другими, как врагами, так и ближними, как другими, так и инаковыми…

Когда Бог в момент самой большей моей уязвимости повреждает в борьбе мое бедро (то, на что я опираюсь в своей жизни), – это не наказание, хотя я и испытываю неимоверную, часто нестерпимую боль… Этим Он указывает мне, насколько бессилен и уязвим я, при кажущейся моей силе, и насколько силен и неуязвим Некто, при кажущемся Его молчании или бессилии во время моей борьбы с Ним… при кажущемся длительном Его молчании.

Когда Отец молчит, это не означает, что Он бездействует. И когда я молюсь о том, чтобы Он открывался мне, и чтобы я был ближе к Нему, и чтобы Он прославился в моей жизни, то… Отец действует, потому что отвечает на мои просьбы, хотя они редко бывают осознанными. Моя молитва – это, чаще всего, воздыхания неизреченные во время пробежек, или прогулок в одиночестве, или бессонными ночами, количество которых становится все больше и больше…

Отец отвечает, но зачастую совсем не так, как хочется и видится мне… Я познаю Его силу в борьбе с ним, осозная свое бессилие через сокрушение… познаю Его прощение, осознавая свое непрощение ближнего и врага… познаю Его милость, осознавая насколько я требую справедливости и милости к себе, и насколько бываю несправедлив и немилостив к другим… познаю Его любовь, осознавая свою скрытую ненависть к тем, кто причинил мне боль, желая моего утопления в очередном потоке Иавок…

Осознавая эти контрасты, – кто Он, и кто я, – я смиряюсь перед Ним, и прошу только одного во мраке ночи: «Отче, благослови, не дай мне сегодня перейти поток жизни из Харрана в Ханаан без Твоего благословения… С искренним Ты поступаешь искренне, Отче; хотя и повреждаешь бедро, поражаешь и смиряешь… но благословляешь, несмотря на мою непрекращающуюся борьбу с Тобой… Верую, Господи, помоги моему неверию… моему неверию в то, что песок, брошенный мимо проходящими людьми в ракушку моей души, делает свою работу, производя жемчужину… жемчужину Твою и ради Тебя… и, возможно, ради меня тоже…»

Сподобалось? Підтримайте Газета Слово про Слово на Patreon!

Привіт 👋 А ви уже підписані?

Підпишіться, щоб отримувати новини кожного вечора!

Поддержите наших журналистов, пожертвуйте прямо сейчас! Это очень нужный и громкий голос для поддержки качественной христианской журналистики в Украине. 5168 7574 2431 8238 (Приват)

Тарас Дятлык

Поисковик кафедры культурологии НПУ имени М.П. Драгоманова, председатель правления ОО "Евангельская аккредитационная теологическая ассоциация", член Международного совета по евангельскому богословскому образованию (в рамках Всемирного евангельского альянса), член Наблюдательного совета ассоциации "Богословы без границ", региональный директор United World Mission (Overseas Council) Центральная Азия в области развития богословских образовательных систем. Выпускник Донецкого христианского университета и Evangelische Theologische Faculteit (Лувен, Бельгия) по специализации богословия Нового Завета.

Схожі статті

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Дивіться також
Close
Back to top button