Моя история

«Что же вы плачете? Мы освободили вас». Рассказ жительницы Мариуполя, потерявшей мужа и сына

«Мы были счастливы. Собирались в этом году путешествовать по Европе. У детей это была первая любовь – они четыре года встречались, потом еще четыре года вместе жили. Мечтали о ребенке, и год назад родилась моя внучка. А потом наступило 24 февраля…».
20 марта на глазах у жительницы Мариуполя Анжелики Медведевой убили ее мужа и сына. Анжелика рассказала редакции NEWSru.co.il об их гибели и о том, как они с невесткой и годовалой внучкой сбежали из оккупированного города.

Анжелика вспоминает, что 24 февраля в 2.35 очнулась от отдаленных взрывов. Они с мужем жили в микрорайоне Восточный, а сын с семьей – в центре города, примерно в километре от завода «Азовсталь». Из окна их квартиры, как говорит Анжелика, был виден мост.

В первый день войны Анжелика с мужем и семья сына запаслись продуктами и сняли деньги. Затем Анжелика провела несколько дней дома, на полу в коридоре, потому что стреляли непрерывно и «было так страшно, что не могла подняться с пола». А потом семья убедила ее переехать к сыну в центр города.

«Мы столько лет слышали, что город прекрасно укреплен и сюда никто не прорвется. И не верили, что будут обстреливать центр».

Анжелика взяла запас вещей на несколько дней. За несколько дней до них, в квартиру сына, пешком пришел ее муж.

Семья еще несколько недель жила в квартире, не спускаясь в подвал, потому что, как говорит Анжелика, в районе их дома постоянно шли уличные бои. Стрельба была непрерывной, и в подвале, где на уровне земли были окна, было невозможно дышать.

«19 марта, когда начались сильные обстрелы Азовстали, вокруг все стало гореть. Вокруг дома просто стояла стена огня, в квартиры залетали снаряды. Мы передвигались по квартире ползком, трясясь от животного ужаса. В тот вечер все соседи договорились, что всю ночь будут поочередно дежурить, потому что огонь подступал уже совсем близко к дому. Муж и сын ночью сменяли друг друга, мы с невесткой тоже не спали. Около полудня 20 марта мы присели поесть и я сказала мужу и сыну, что очень их люблю и что мы с Валерией ими очень гордимся, но просим их беречь себя, потому что без них не выживем. А Денис сказал, что лучше бегать под снарядами, чем сидеть и ждать, пока его ребенок сгорит заживо».

Анжелика рассказывает, что невестка, которая не спала всю ночь, заснула вместе с ребенком на полу в коридоре, а сама она начала собирать оконные стекла, которыми был усеян пол в квартире, когда сын сказал отцу, что огонь перевернулся на крышу их дома и они выбежали .

«Через несколько минут я услышала крик: «Дениса убили». Я с криком бросилась по лестнице вниз и увидела, как у открытой двери подъезда на земле лежит Денис. Муж кричал «Анжелика, помоги, его надо затащить в дом», я бросилась к нему, но тут услышала дикий крик: «Не бросайте меня одну» и увидела невестку, которая бежала к нам с ребенком, а вокруг свистели пули. Я схватила ее и затолкала в угол за лифтом, вернулась к Андрею, пытавшемуся тянуть сына в подъезд, и увидела, как в него попали два пули, и он упал».

Анжелика рассказывает, что один из соседей захлопнул дверь подъезда и затолкал ее в тот же угол за лифтом, где уже сидела Валерия.

«Денис и Андрей так и остались на земле за дверью, а мы с невесткой сидели и плакали за лифтом. Дом трясся, вокруг все гремело, а мы еще очень долго там сидели в каком-то оцепенении».

Через некоторое время Анжелика и Валерия с маленькой Каролиной поднялись в квартиру, взяли подгузники и детские вещи, и соседи разместили их в подвале.

«Каролина все время плакала и не могла уснуть. Она привыкла засыпать под колыбельные, которые каждый вечер пел ей под гитару Денис. И я села петь ей колыбельную. И тут поняла, что сошла с ума. Мне казалось, что я смотрю на себя со стороны и что сознание больше никогда не вернется ко мне. Я умолкла, передала Каролину невестке. И началась наша подвальная жизнь».

В подвале Анжелика, Валерия и Каролина жили до 1 апреля. С маленькой свечой, как в годы войны. Свечу научили их делать соседи – налить масло в баночку, сделать фитиль из ваты. Дениса и Андрея так и не похоронили.

«Я понимала, что их нужно зарыть, но все время были обстрелы. К тому же я понимала, что если своими руками буду закапывать мужа и сына, то сойду с ума. А на улице был мороз, и они лежали на морозе, и я все время думала, что нужно оградить их от холода».

28 марта стрельба затихла и Анжелика услышала, как соседи зовут ее во двор.

«Я впервые за долгое время вышла из подвала на дневной свет. Вышла и обомлела. Двор я не узнала, он был усеян обгоревшими трупами. Рядом стоял грузовик, наполовину нагруженный телами, они лежали там штабелями, как дрова. Во дворе 15 солдат, они разговаривали по-русски. Они спросили меня, показав на Дениса и Андрея: «Это ваши?» Я сказала, что да. У меня попросили документы. Я сказала, что все в карманах. Солдаты обыскали карманы, нашли документы и телефоны, и один из них сказал: «Вы все свидетели, что я отдал жене и матери вещи». А мой мозг просто отказывался верить в происходящее. Я смотрела на этого человека и думала только о том, чтобы он на всю жизнь запомнил мои глаза, чтобы они ему всю жизнь снились. Потом Дениса и Андрея положили в грузовик в остальное, и они уехали. Я плакала тогда несколько часов. Плакала так, что думала, что никогда не смогу даже говорить. А потом мы с Валерией решили, что в подвале больше находиться нельзя и нужно уходить. Ребенок был все время с температурой, синий от холода».

Как бежать из города, женщины не знали. Обе были очень слабы, Анжелика травмировала ногу, а Валерия от слабости даже не могла держать на руках ребенка. Соседи говорили, что нужно добраться до окраины города, откуда волонтеры возят людей в Никольский  лагерь беженцев.

«Я вышла из дома, увидела машину «Красного креста», начала ей махать, но они проехали мимо – видимо, не поняли. Ходили слухи, что журналисты ездят по дворам, привозят хлеб и вывозят людей. Я стала ходить по соседним дворам и в какой-то момент действительно увидела американских журналистов. Я бросилась к ним, но английского я не знаю, и они меня не поняли. Похлопали по плечу и ушли. Я ходила еще два дня. А в ночь на 1 апреля я проснулась от очень странного сна, я его до сих пор помню. Мне снилось, что меня куда-то позвали и заманили в ловушку, какую-то камеру. А я смеялась и разбивала ногой стены, оказавшиеся картонными. Я разбила все стены, вырвалась и выбежала на гору, с которой открывался чудесный вид на сосновый лес. И смех у меня был такой ликующий, что я от него проснулась. Я не могла уснуть до утра, а утром сказала Валерии, что мы сегодня поедем или просто здесь умрем. У Каролины была уже температура 39. В то утро я часа три ходила по соседним дворам и улицам и понимала, что, пожалуй, это конец. Но вдруг увидела, как по проспекту Металлургов медленно едет какая-то машина с надписью «Пресса». Я бросилась ей наперерез, начала стучать по капоту и плакать. Из машины вышла молодая девочка и сказала, что если мы через 20 минут придем на это же место, они нас вывезут».

Медведева рассказывает, что помчалась в подвал, забыв о травмированной ноге. Сосед помог им с Валерией донести вещи, Анжелика несла на руках ребенка. Они успели, машина их ждала. Когда они уже обосновались на заднем сиденье, к машине подошел военный.

«Этих бородатых военных соседи называли чеченцами. Я не знаю, кто они на самом деле. Каролина кричала, мы с Валерией плакали от постоянного ужаса. А он увидел на машине надпись «Пресса», подошел к нам и сказал так ласково: «Ну, что же вы плачете? Все-таки хорошо, мы вас уже освободили»».

Анжелика рассказывает, что она даже не знала, с кем они едут, что это за журналисты. Только слышала, что они говорят на русском языке (по данным редакции NEWSru.co.il, речь идет о журналистке Анне Долгаровой, которая сообщала 1 апреля 2022 о том, что вывезла из Мариуполя маму с маленькой девочкой – Леру и Каролину.) Сначала журналистка ставила Анжелике и Валерии вопрос о том, как они жили в подвале, но потом оставила их в покое и стала тихонько переговариваться с водителем. Дорогой было много блокпостов. По словам Медведевой, их все время останавливали, и журналисты говорили, что вывозят из города знакомых. Когда машина доехала до точки, откуда, как говорили Анжелике, жителей вывозят волонтеры, Медведевы увидели огромную толпу детей, женщин и пожилых людей. Журналисты сказали, что не будут высаживать Медведевых здесь и отвезут в Никольский.

«В Никольском тоже была огромная очередь, чтобы зарегистрироваться и переночевать в местной школе. Бессмысленно было объяснять, что у нас больной ребенок, там все были с детьми. Я вошла в школу, чтобы посмотреть, как это выглядит, и увидела людей, лежащих на голом полу – на простынях, там даже матрасов не было. Девочка, которая везла нас, сказала, что нам там нельзя оставаться, и они отвезут нас в Донецк. И мы поехали туда. Нас старались не пустить в город. На блокпосте сказали, что туда не пускают тех, кто не прошел фильтрацию. И тогда эта девочка начала говорить, что она московская журналистка, показывала удостоверения и рассказывала военным, какие они герои-освободители. Еще минут через 15 этого бреда нас пропустили».

В Донецке журналистка сняла Медведевым комнату и привезла продукты. Там они смогли впервые за все это время умыться и привести себя в порядок. Тогда же Анжелика обнаружила, что поседела. В квартире был Wi-Fi, и Анжелика стала писать знакомым в Киеве, чтобы понять, как выбраться из Донецка. Все говорили, что уехать можно только через Россию. Родители Анжелики живут в Краснодарском крае. Женщина впервые за несколько месяцев позвонила по телефону им сообщить, что жива. И что Дениса и Андрея убили.

«Мой папа – армянин, а мать – украинка. Мы говорили с ними по видеозвонку, там как раз были в гостях наши родственники. Я впервые видела плакавшего папу. Мы договорились, что будем прорываться в Ростов, а оттуда они нас заберут».

Анжелика рассказывает, что на тот момент ничего не знала о фильтрации, но киевские друзья объяснили, что нужно удалить с телефона контакты поддерживающих Украину людей, почистить Facebook, удалить все мессенджеры. На следующий день Медведевы уехали на фильтрацию в отделение полиции. На фильтрации их долго допрашивали, требовали контакты поддерживавших националистов людей. По словам Анжелики, было много криков, брани, давления. Но в результате им дали документы, и оттуда они сразу же поехали на вокзал и купили билеты в Ростов. Из Ростова их знакомые увезли к родителям Анжелики. Тем временем родственники собрали им денег на дорогу, и женщины с ребенком через Москву, Петербург и Таллинн добрались до Вильнюса.

Теперь Анжелика, Валерия и Каролина в Вильнюсе. Анжелика нашла работу. Она не знает, где похоронены и похоронены ли Денис и Андрей.

Источник: ieshua.org со ссылкой на newsru.co.il

Сподобалось? Підтримайте Газета Слово про Слово на Patreon!

Привіт 👋 А ви уже підписані?

Підпишіться, щоб отримувати новини кожного вечора!

Підтримайте наших журналістів, пожертвуйте прямо зараз! Це дуже потрібний і гучний голос на підтримку якісної християнської журналістики в Україні. 5168 7574 2431 8238 (Приват)

Євген Коновальчук

Новинний редактор Всеукраїнської християнської газети «Слово про Слово». Студент Запорізької Біблійної Семінарії. Керівник медіасфери Запорізької Біблійної Семінарії. Навчався в Запорізькому національному університеті на факультеті "Журналістика", спеціальність "Видавнича справа та редагування".

Схожі статті

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button